Творчество Чеботарёвой Валерии

Чеботарёва Валерия Глебовна (18.05.1994)

Студентка 3 курса СУ театрального факультета, отделение режиссуры. В 2012 г. Окончила городской Театральный лицей. С 2012 года – член Ассоциации русских писателей РМ.  Пишет стихи, тексты песен и пьесы. В 2013 году был издан дебютный сборник стихов, текстов песен и сказок «Миллион световых лет», благодаря содействию Народного артиста РМ – Ивана Васильевича Кваснюка.

В 2012 году заняла 3 место в номинации «Поэзия» в конкурсе «Взлетная полоса».

В 2013 году за сборник «Миллион световых лет» было присуждено поощрение в

«Concursul pentru Premiul municipal pentru tineret în domeniul ştiinţei, tehnicii, literaturii şi artelor, ediţia 2013».

« Миллион световых лет»

Миллион световых лет
Мне лететь к твоей душе.
Не спастись и не сгореть,
Повернув на вираже…
Может быть, заменит боль
В сердце нашем солнца свет,
Может всё это любовь?..
Может - да, а может – нет…

Наслаждаясь тишиной,
Ночь укроет ото всех.
Пара крыльев за спиной,
За душой – звенящий смех…
Может это только роль,
В пьесе чувства на двоих,
Что написана судьбой,
И рассчитана на миг…

Миллион световых лет
Мне лететь к твоей душе…
Чувств прошедших, светлый след,
Растворится в мираже,
Потому что только я,
Потому что, только ты,
Вместе примем сладкий яд
Нашей призрачной мечты…

«Циник»

Циник на всём видит ценник,
Знает что, где и почём.
Циник не лгун, не изменник,
Правдой бьёт, как кирпичом.
Циник – последний романтик – 
Новопреставленный. Бес…
Больше не видит галактик,
Ангел, упавший с небес.
Просто однажды надежду
В цинковом прочном гробу
Циник зарыл где-то между
Старых истлевших табу.
Циник – не ярый оратор,
Он констатирует факт.
Так, как патологоанатом,
Вскрывший трёхсотый инфаркт...

***

...А людей разводят глупости
 В разные стороны...
 Несвоевременное "прости"
 Черным летает вороном...
 А, и ещё – Судьба,
 Или же -   нежелание...
 Ну и, конечно, всегда -
 Дальние расстояния...
 И метроном поездов
 В бездну уносит памяти
 Тысячи наших слов - 
 Тех, что и не исправить...
 Только в ночном бреду - 
 Буквами - инициалами
 Тихо к тебе приду - 
 Мыслью со дня усталою...
 Вновь поброжу с тобой
 И посмеюсь, как будто бы...
 Правда, ты голос мой
 В памяти с кем-то спутаешь...
 Я тебе расскажу,
 То, что тебе представится,
 Ведь, даже миражу - 
 Нужно кому-то нравиться...
 Только теперь всё - сны,
 Явь не вернётся прежняя.
 Звонкие дни зимы - 
 Летней сухой надеждой...

 ...Ведь людей разводят глупости
 в разные стороны...
 Несвоевременное "прости"
 Черным летает вороном...
 А....и ещё... Судьба,
 Или же - нежелание...
 Ну и... конечно... всегда...
 Дальние расстояния.

***

По городу сонному,
Сонные люди
Ползли, будто капли,
На вымытом блюде – 
Стекая на улицы 
Сонных домов,
Чуть тёплых постелей
И сказочных снов.
И виделось им
Чуть зардевшее утро
И солнце смотрящее,
Сонно, как – будто,
Так низко, почти что
С людьми наравне.
И ночь расставалась
С луной на заре…
По городу древнему
Ветхих преданий,
Весна зазвенела
Младою и ранней,
Такой чуждой праху,
Своей красотой,
Летящей, как 
Тысячный бабочек рой.
И людям казалось,
Что жизнь бесконечна,
Как звезды, прекрасна,
Счастлива и вечна,
Трава умывалась
Хрустальной росой.
А люди смотрели,
Смотрели беспечно,
Как небо пыталось
От ночи отречься,
И утро рассталось 
С былой красотой…
По городу сонному,
Сонные люди
Текли по делам,
Ради лжи и прелюдий.
Стекали на улицы
Сотни рабов,
Запретных желаний 
И крепких основ.

«Нечаянно отчаянье нагрянуло за чаем…»

Нечаянно отчаянье нагрянуло за чаем,
Задумалась случайно, что нет причин скучать:
Что некого любить безумно и отчаянно,
И нет друзей таких, чтоб жаль было терять.
Я в одиноком плавании в корыте продырявленном,
Которым не умею я толково управлять,
И как причалить к гавани, заветной, тихой гавани? 
Среди заросших плавней – морскую гладь искать.
Нечаянно ошпарилась уже остывшим чаем, 
Как море, вдруг, соленая упрыгала слеза.
Необитаемым островом, покрытым сплошь папайей – 
Мои необитаемые, безлюдные глаза…
Туземцы все повымерли, сбежали соплеменники,
А без роду – без племени, проклятый людоед – 
Зовется Одиночеством, и ест с начала времени
Всех тех, чья гавань дальняя и пары рядом нет.

«Весна»

Терять, терпеть, теперь не надо –
Ты хлопнул дверью и ушел.
Ни знать, ни звать, ни ждать не надо…
Как знать, быть может, кто нашел –
В два раза, в три и в сто несчастней 
Того, кто «счастье» потерял.
Терять… терпеть… и это счастье?!
- Да, нет, несчастия оскал…
Весна… Веселье во вселенной…
И ты – матерый старый кот –
Идешь гулять с улыбкой ленной,
Хвостом вильнув, лизнув живот…
Быть может, будет кроткой мышкой
Твоя добыча цепких лап,
Или котеночком – глупышкой
Среди гулящих кошек – баб.
А ты ушел, нагадив в душу,
Как будто в тапки поутру…
Покой твой больше не нарушу –
Положено гулять коту…
Пускай летит во время драки 
И шерсть, и кровь, и визг, и пот,
Спасать не буду от собаки – 
Полно других теперь забот.
И пусть пристыженный, унылый,
Голодным через день придешь -
Скажу: « С меня довольно, милый»,
 И в ночь ты навсегда уйдешь.
И на душе скребут пусть кошки,
Залечит время, как всегда…
Ведь мне остались счастья крошки
От переевшего кота…

«17 страниц»

В книге жизни 17 страниц,
Я надеюсь на толстый трёхтомник…
Сколько мной нарисованных лиц,
Сколько душ, нарисованных мною
Умещается в первой главе
То ли эпоса, то ли рассказа…
Может кто-то сейчас обо мне
В книге жизни своей пишет фразу
(Но надеюсь в цензурных словах).
Лишь судьба редактирует строчки,
На уже пожелтевших листах
Расставляя акценты и точки…
В книге жизни 17 работ,
Где поэзия смешана с прозой,
Не бывает житьё без забот,
Без шипов не цветёт даже роза…
Сколько сказано мной о любви
Со страниц небольшого романа
Под названием: «Только они»,
Где читатели – жертвы обмана…
Жаль, сюжет переделать нельзя
Иль вмешаться, хотя бы, в трактовку…
На странице в разделе «друзья»
Себя вычеркнул кто-то неловко…
На страницах и юмор и боль,
Единицы читают сквозь строчки…
Виден автор, и каждый герой
Мной описан правдиво до точки…
Эта книга не выйдет в тираж,
Может, будет прочитана внукам,
В день, когда мой писательский стаж
Назван будет: «Житейской наукой»…
Я лишь автор идеи, слова
Сами пишут мои «персонажи»…
Жаль, что главы, где я не права
Мне белилами вряд ли замажут…

«Иуда»

Поверивший клеветникам,
Меня вознесший и распявший,
Упавший ветошью к ногам,
Моим мольбам, слезам не внявший.
Своею вольною рукой 
Меня костру молвы предавший,
За тридцать тетрадрахм продавший
Мою любовь и мой покой…
Ты выдал с хитростью шута
Венец терновый за венчальный,
Так обвивает маята 
Кольцом – змеёю обручальной
Два чуждых сердца, два перста…
Сомкнулись с жадностью уста
В одно лобзание Иуды…
Мой путь теперь на Пересуды,
Что на Голгофу для Христа…
Нет. Я не дрогну. Ты не жди,
Ножом я не ударю в спину.
Из-за предательства любви
Навряд ли этот мир покину.
Изведав всех небесных мук
Я выстою, во славу Божью,
А ты же, жалко и ничтожно, 
Погибнешь от Иуды рук.
Поверь, предателей так много!..
Найдутся тески, всё одно,
Что поднесут тебе из рога
Испить с отравою вино…

«Ноктюрн»

Ночные улицы столицы
Погрязнут в сон, разбой, разврат...
В короне сумрачной царицы
Брильянты в тысячу карат...
Какое дело этим звёздам,
Как их мы, люди, назовем?..
Ведь мы же временно и просто
Коротким днём своим живём...
Они горят тысячелетия,
И даже миллиарды лет,
Что им до нашего столетия?
Им дела нет до наших бед.
На свете голод, смерть и войны,
А в небе тысячи зеркал...
Живётся тихо и спокойно,
Имея каменный оскал.
Глаза подняв в ночное небо,
Прозреет смертный человек...
Неважно кто ты, кем бы ни был - 
Короче звёздного твой век...

«В начале вашего заката»

В начале вашего заката
И на заре моей весны
Простимся. Разве виновата,
Что вижу я цветные сны?..
Темным-темно перед рассветом,
Не воскресить нам наших грёз...
Вы были истинно поэтом,
Среди моих весенних гроз.
Присядем тихо на дорогу,
По суеверию ветхих лет...
Я буду верить - будет много
Ещё подарено побед...
Простимся молча, не касаясь
Ни рук, ни чувств, ни глупых фраз.
Не открещусь и не раскаюсь,
Что всё-таки любила вас.
Ну что ж

... пора... уже светает,

Видна дороги синей нить,

Воспоминанием светлым станет,

Как высоко могли любить...

«Staccato»

По клавишам. Отчаянно. Staccato.
Расстроено, фальшивит фортепьяно...
Душа крылатая ни в чём не виновата,
Но всё же больше forte, чем piano...
Рассеяно, развеяно, разбито
Летели мысли и играли руки.
Мелодия расплёскана, разлита,
Запавших клавиш исчезают звуки.
У горла слёзы, а на сердце - ярость,
Аккорды громче, и как будто легче...
Она смеялась? Да она смеялась!..
И на высоких нотах рвался вечер...
По клавишам, по нервам, по педалям,
По сердцу, чтобы мучилось сильнее!
Не жалом, не змеиным ранят жалом,
А острым взглядом, что ещё больнее...
Она смеялась? Нет, она молчала...
Напевно, нежно, тихо на legato,
Утешившись, душа торжествовала,
Которая ни в чём не виновата...

«А я улыбку всё держу…»

А я улыбку всё держу,

Хоть изнутри, я вся дрожу,

И под вуалью золотой

Глаза блеснут, стальной слезой.

Я помашу тебе рукой,

Прощай, ты больше не со мной!..

И плечи, спрятавши под шаль,

Застелет душу мне февраль…

Под стук чарующий колёс,

Ты, всё же, в памяти увёз

Мою спадающую шаль

И паутинкою вуаль…

А я улыбку всё держу,

Лукавым взглядом ворожу,

Но на душе лежит печать,

От боли хочется кричать…

И таит пусть темнота,

Что в сердце томном пустота,

За здравие твоё до дна

Испила горечи сполна…

А я улыбку всё держу,

И как по лезвию хожу,

Но для других я весела…

Пусть к чёрту все горят дотла!..

Им наших масок не сорвать,

Я буду, в мыслях, целовать

Тебя, и вспомнив обо мне,

Ты, вдруг, заплачешь в тишине.

А я улыбку всё держу,

Хоть изнутри, я вся дрожу!..

И под вуалью золотой,

Глаза блеснут стальной слезой…

«Дорожная»

Тихо, тихо по дороге

Мчится тройка лошадей:

Грусть, печаль, мои тревоги

Мчат скорее и скорей.

Где – то там, за горизонтом

Всё дорога не видна;

И уже над небосводом

Правят звёзды и луна.

Загорится вновь душа

И в пепел обратится,

И, как феникс, хороша,

Из пепла возродится.

Едет, едет, будто в дымке

Наша сложная судьба.

И за прошлые ошибки

Нам любовью мстит она.

Тройке белой – тройке чёрной,

Нам – Земля и небеса.

Еду, еду я с тобою

И смотрю в твои глаза.

Или явь или туман,

Иль мне это снится,

Чувства могут об обман

В дребезги разбиться.

По проселочной дороге

Над землёй клубится пыль,

Кони в кровь сбивают ноги,

И колышется ковыль.

Мы помчимся в путь – дорогу

Не загадывая вдаль,

Всё забудем понемногу,

Больше прошлого не жаль

Счастье наше и любовь

С болью обручится

И над светлою церквой

Птица – тройка мчится…

«К барьеру!»

Проживая дни в плену у мечты,

Прожигая сердце пеплом любви,

Разрывает воздух дым сигарет,

Этот мир рухнул - его больше нет!..

Оставляя мысли где - то в пути,

Я пытаюсь выход из банки найти,

С этой банки с пауками,

На одной ноге с врагами!..

Припев:

Хватаясь за воздух руками,

Мыслями за облаками,

Кто - то кинул в спину камень

И душа под сапогами у врагов!

Вгрызаясь в глотку зубами,

Спасаясь, раненной ланью,

Кто - то скажет: «всё случайно!»

Раздается крик отчаянья

За сто шагов

К барьеру, Я кричу тебе: «К барьеру!»

И, подобно бультерьеру, я мечусь по вольеру

И вскипает в жилах кровь!

К барьеру! Я хочу, чтоб ты к барьеру

Подошел, ударил первым,

И сдают стальные нервы,

Избавляясь от оков} 3 раза

На крыльях ветра, сорванный с туч,

Взлетает в небо раненный луч,

Надежда останется только в глазах,

В сердце закрался подавленный страх.

И от причала нашей судьбы,

Вновь отправляются вдаль корабли,

Мы плывем под парусами,

Но с завязанными глазами!

Припев:

«По ком звонят колокола»

По ком звонят колокола

Холодным утром воскресения?

О чём звонят? О чьём спасении?

Коль ни кола нет, ни двора…

Народ не жаждет резолюций,

Законы вилами попрут –

Чредою новых революций

С надеждой лишь на Страшный суд…

По ком звонят колокола?

Спасёт ли вера наши души,

Когда, раздетой до гола,

Толпа возьмется за оружие…