Грустный клоун

Леонид Георгиевич Енгиба́ров — клоун-мим, писатель, создатель нового амплуа в цирке: «грустный клоун». Народный артист Армянской ССР (1971). 

Он умер неожиданно – стало плохо с сердцем. Грустному клоуну Леониду Енгибарову было, как и Пушкину, всего 37 лет. 15 марта исполнилось бы 80 лет со дня его рождения.

Он занимался боксом, в 1959 году окончил Цирковое училище. Был основоположником нового направления в цирковом искусстве. Много гастролировал. И везде – оглушительный успех. Снялся в фильмах «Путь на арену», «Тени забытых предков», «Печки-лавочки», «Ожерелье для моей любимой», «Человек с жёлтой планеты», «Клоун с осенью в сердце» и других. Дружил с Марселем Марсо и Роланом Быковым. Опубликовал книгу новелл «Первый раунд».

Смерть этого великого артиста была воспринята многими представителями интеллигенции как личная трагедия. Глубоко переживали Владимир Высоцкий, Василий Шукшин, Тенгиз Абуладзе и другие известные деятели литературы и искусства. К сожалению, в наши дни об Енгибарове вспоминают нечасто.

Высоцкий посвятил грустному клоуну одну из своих песен.

Удивительное, поистине мистическое совпадение. Владимир Высоцкий и Леонид Енгибаров умерли в один день – 25 июля.

Цитаты из книги «Клоун с осенью в сердце»: 

Дорога — это единственное, что тебе никогда не изменит. Наскучит уют, остынет любовь, и останется только Дорога, и где-то далеко впереди — Надежда, что будет любовь, покой. 

А сегодня ты снова в Дороге, и с тобой снова Тревожность. И не лги себе: без нее ты не можешь. Любовь и покой — это только мираж, без которого не бывает Дороги. 

Зря, просто так обижать человека не надо. Потому что это очень опасно. А вдруг он Моцарт? К тому же еще не успевший ничего написать, даже «Турецкий марш». Вы его обидите — он и вовсе ничего не напишет. Не напишет один, потом другой, и на свете будет меньше прекрасной музыки, меньше светлых чувств и мыслей, а значит, и меньше хороших людей. 

Когда я разбился, меня положили в «холодную» палату. Оттуда не выходят, оттуда вывозят на лифте. А я хотел уйти из этой палаты по лестнице.

Я пытался вспомнить, ради чего стоит жить.

Ради солнца?

Оно есть у всех.

Ради весны? Ради первого снега? Ради первомайской грозы?

Я выжил. Я вспомнил дрожь твоих ресниц, когда ты прижималась к моей щеке. И понял солнце, весну, первый снег, первую майскую грозу.

Еще хоть раз прижмись к моей щеке. 

На закате, под деревом, у реки кто-то поцеловал девчонку. Потом были племена, государства, войны, олимпиады, восстания, Освенцим, свобода, гении, миры, вселенная. Это все было потом. Но вначале во вселенной, в одной из галактик, на планете около солнца, у реки, на закате, под деревом кто-то поцеловал девчонку. 

Она знала, что он самый искусный тореро. Он лучше всех владел мулетой, а сверкающая шпага казалась продолжением его гибкой руки. Но хотя он был самым ловким и быстрым, красивым и бесстрашным, он так и не стал знаменитым матадором. Для матадора он не умел самого главного.

Он не умел убивать. И за это она его любила. 

Опали с деревьев листья и высохли травы и цветы. Вот что ты сделала со мной, когда перестала смотреть на меня. Не будет больше на свете снега, и не будет дождя. И даже — солнца. Вот что ты сделала со мной, когда перестала встречать меня.

Море затянуло ряской, и река обмелела. Вот что ты сделала со мной, когда перестала любить меня. А люди, что около меня, видят вокруг совсем другое — осенний, добрый, золотисто-зеленый мир. О, в этом мире только я брожу по дорогам, где в пыли валяются мертвые жаворонки. Вот что ты сделала со мной.

Тебе девятнадцать лет.

Ты играешь в пинг-понг, ходишь с друзьями в бар и болтаешь ногами, сидя на высоком табурете 

Тебе девятнадцать лет.

Девятнадцать лет назад я одержал первую громкую победу на ринге и смеялся в лицо тем, кто печально мне говорил: «Первая победа — это и первый шаг к поражению".

Тебе девятнадцать лет и почти столько же тому парню, с которым я завтра выйду на ринг. Он сейчас рядом с тобой, а ты от меня далеко-далеко. Огромная лестница в девятнадцать лет разделяет нас, сотни лестничных площадок — ринги, на которых каждый раз сначала я завоевывал право подниматься вверх и поднялся. 

Тебе нравится этот парень с покатыми плечами, уверенный в себе, главный соперник знаменитого Н. Это я — Н.

А мне бы хотелось перескочить через все пропасти и лестницы, играть с тобой в пинг-понг и любоваться твоими ногами, когда ты ими болтаешь, сидя на высоком табурете в баре. 

Неужели ты не понимаешь, что я не чувствую этой проклятой разницы, не понимаешь, что я девятнадцать лет, со дня первой победы, ждал тебя. Нет, ты не понимаешь и не видишь меня, тебе девятнадцать лет.

Все, уже поздно, мне пора уходить, завтра бой. И я выиграю, обязательно выиграю, раз уж я так безнадежно проиграл. 

Ты только не бойся. С тобой никогда ничего не случится, потому что у тебя два сердца. Если в воздухе на секунду замрёт одно, то рядом забьётся второе.

Одно из них дала тебя твоя мать.

Она смогла это сделать потому, что девятнадцать лет назад сумела полюбить, полюбить. Ты не смейся, это очень трудно — полюбить.

А второе сердце дал тебе я. Носи в груди моё шальное сердце.

И ничего не бойся.

Они рядом, если замрёт не секунду одно, то забьётся второе.

Только за меня не волнуйся, мне легко и прекрасно идти по земле, это понятно каждому.

Моё сердце в твоей груди. 

Я карманный вор. Я король карманных воров. Я богат и счастлив. Я почти что счастлив. Вот только жаль, что никто не носит сердце в кармане! 

Утро наступает потому, что ты открываешь глаза.

Любовь: Пришёл. Увидел. Сдался.

Эти стены и двери бывают непроницаемыми, а окна всегда немножечко предатели.

Когда-нибудь к каждому приходит весна, ты что же думаешь, что мы - металлические? 

Уходя, не гаси свет в чужой душе.

Трудно в большом городе дарить цветы. 

Не понимаю, ничего не понимаю, не понимаю ваших законов, вашей морали, вашей любви, взрослые!

Мудрые горы. Дают человеку звенящее одиночество, чтобы он понял: один он никто… 

Те, кого любят, всегда бывают необыкновенными.

Чтобы сказать «нет», надо иметь больше таланта, чем говорить «да».

Нельзя доверять ответственных постов людям без юмора.

Есть люди, которые похожи на далекие звезды. Они далеко-далеко от тебя, может быть в другой жизни, в другом столетии или даже измерении. Но след, который они оставили, похож на свет путеводной звезды. Цитаты Леонида Енгибарова до сих пор вызывают непонятное щемящее чувство тоски и безудержное желание влюбиться.